суббота, 4 ноября 2017 г.

Л. Спрэг Де Камп о первом опыте соавторства

В июле 1934 мне написал Джон Кларк, который работал химиком в лабораториях «Дженерал электрик» в Скенектеди. Его старший сослуживец, Филип Шуйлер Миллер, познакомил Кларка со своим сыном Питером Шуйлером Миллером, молодым человеком двадцати двух лет, который изучал физику и химию и устроился на работу в лаборатории, прежде чем занять административную должность в системе государственных школ Скенектеди. Как и Джон, Питер был заинтересованным читателем научной фантастики и, вдобавок, занимался литературным творчеством. Его рассказы и повести появлялись в научно-фантастических журналах в течение четырех лет.
Письмо Джона, где шла речь о Миллере, вызвало у меня интерес. 30 октября 1936, я написал Джону, приложив краткое изложение предполагаемого сюжета. Я попросил его показать набросок Миллеру и узнать, не пожелает ли он его использовать, выплатив мне часть доходов.
Сюжет был по существу копией более известной Планеты обезьян. Группа людей оказывается под землей; люди остаются без сознания в течение полумиллиона лет или больше. Когда они просыпаются, человечество уже исчезло с лица Земли, за власть над которой сражаются нескольких других видов цивилизованных приматов: гориллы, шимпанзе и бабуины.
Миллер пришел в восторг, и обменявшись несколькими письмами, мы начали полноценную работу в соавторстве. Спорили мы только об одном: я полагал, что должен получить только 40 % доходов, в то время как он настаивал на 50 %.
Мы дали роману название, предложенное Миллером, Genus Homo, и работали над ним урывками, пересылая по почте отдельные главы и переписывая их. К началу 1938 у нас был роман в 53,000 слов. Прелестная юная сестра моего соавтора Мэри, которая в 1936 поступила в Юнион-колледж, отпечатала окончательный текст. Несколько компетентных критиков, включая доброго старого профессора Иглсона, прочитали роман и подвергли его резкой критике; в итоге мы снова переписали те фрагменты, которые, казалось, больше всего нуждались в исправлении.
Кэмпбелл в «Эстаундинг» отверг роман, так же поступил Вайзингер в «Триллинг уандер сториз». Я не стану их осуждать: роман был моим первым серьезным опытом в области коммерческой беллетристики и первым опытом Шуйлера в крупной форме. Наконец, в 1940, мы передали роман на третьесортному издательству «Фикшонерз», и книга вышла в мартовском выпуске «Супер сайенс сториз» за 1941. Когда мы набрались опыта, стали очевидны недостатки романа. Но тем не менее книга вышла и в твердом переплете, и в мягкой обложке, была переведена на французский, немецкий и итальянский – и это доказывает, что свои достоинства у нее имеются.
Я предложил Миллеру вариант сотрудничества, который сегодня даже не стал бы рассматривать: я обеспечивал сюжет, а он готовил текст. Опасность в таком соавторстве заключается в том, что идея может быть старой и заезженной. Но если автор рассмотрит эту идею и отвергнет ее, то уже не сможет вернуться к этому замыслу позднее, поскольку сюжет станет общей собственностью и возникнет опасность того, что одного из несостоявшихся соавторов обвинят в «краже» идеи другого. Вот одна из причин, по которым я вообще отказываюсь читать неопубликованные рукописи других сочинителей.

Точно так же и соавторство – оно приносит весьма сомнительную выгоду, хотя начинающие авторы надеются, что силы коллег помогут компенсировать их собственные слабости. Соавторство описывали как договоренность, согласно которой каждый из партнеров сотрудников делает 60 % работы. Это выгодно только в том случае, если каждый из сотрудников обладает некими значительными дарованиями, которых недостает его партнеру.

четверг, 2 ноября 2017 г.

Классики жанра о журнале Weird Tales: письма в редакцию



Рэй Брэдбери, один из величайших авторов, талант которого был открыт в Weird Tales:
Я начал публиковать рассказы в Weird Tales в конце 1930-х, не в силах противостоять влиянию таких превосходных авторов, как Роберт Блох и Генри Каттнер. В школьные годы, в Лос-Анджелесе, я читал Weird Tales в местной аптеке – я не мог себе позволить купить журнал. Один из немногих номеров, которые я действительно купил – тот, в котором на обложке была изображена голая девушка, превосходно нарисованная Верджилом Финлеем; моя мать тут же разорвала обложку и сожгла. Мотивы этого поступка для меня до сих пор остаются загадкой.
В любом случае, когда мне исполнилось 22 и я все еще продавал газеты на перекрестке в Лос-Анджелесе (чтобы заработать на жизнь, пока я учусь писать), мне удалось показать рассказ Генри Каттнеру. Он прочел мое сочинение, раскритиковал и, поскольку я не мог сам сочинить достойный финал истории, сел и напечатал окончание. Я отправил рассказ «Светильник» в Weird Tales; произведение было куплено и опубликовано в 1942-м. Финал Каттнера так и остался в этом рассказе; и я благодарю покойного друга.
С тех пор я продавал в Weird Tales четыре или пять рассказов в год; почти все они вошли в мой первый сборник «Темный карнавал», изданный «Аркхэм-хауз» Августа Дерлета в 1947. Но задолго до своей первой публикации в Weird Tales я повлиял на художественный облик журнала. В июне 1939 года я путешествовал по Соединенным Штатам на автобусе «грейхаунд», имея при себе дюжину рисунков и картин Ханнеса Бока. Я посетил офис Фарнсуорта Райта, и он тут же предложил Боку нарисовать обложку для Weird Tales. Я возвращался с триумфом – мне удалось свести Ханнеса Бока и мой любимый журнал.

Вот так – если очень коротко. Дурные времена; хорошие времена; годы, которые на меня повлияли, и годы, воспоминания о которых всегда меня поддерживали. Weird Tales – журнал, который указал мне путь. Я счастлив снова оказаться здесь в окружении старых друзей.


Э. Хоффманн Прайс, постоянный автор Weird Tales с самых первых номеров журнала:
Однажды я получил от Фарнсуорта Райта письмо, в котором речь шла о публикации «Странника из Курдистана»; письмо было датировано 2 декабря 1924 года. когда я разберу свои бумаги и приведу их в порядок, непременно пришлю вам копию. А пока хочу сообщить: мне очень радостно узнать, что вы возобновили издание; это был второй палп-журнал, который принял один из моих опусов. Я желаю вам успеха в вашем деле. Мне кажется, что комментарий о том, почему провалились предшествующие «реинкарнации» (в моем письме вам), слишком сильно напоминал бы китайскую пословицу о человеке, который сидит на берегу реки, продавая воду.
Ваше письмо пробудило ностальгию, счастливые воспоминания о первых восьми годах сочинительства, когда я получал жалованье и мог писать то, что мне нравилось, и так, как мне нравилось – продавая рассказы в Weird Tales и другие журналы. Я вспоминаю, как однажды июльским вечером в 1926 году, после того, как WT переехал в Чикаго, я впервые встретился с Фарнсуортом Райтом и Биллом Шпренгером; и примерно через час Отис Адельберт Клайн  поднялся из-за стола и отвез меня к себе домой поужинать. Другие гости разошлись в подобающее время – по настоятельной просьбе О.А.К.; я остался, и мы просидели у него в кабинете до самого рассвета, беседуя обо всем на свете…
В те дни я жил в Хэммонде, Индиана, совсем недалеко от Чикаго, на Южном побережье. Роберт Спенсер Карр приехал в город и присоединился к нашей группе. Потом прибыл Хью Рэнкин. Его обложка к моей «Дочери неверного» была второй обложкой в моей жизни; первая обложка, к «Тени павлина», появилась годом раньше, и в день нашей первой встречи Райт выдал мне рисунок к обложке. Эта прекрасная дружба не прервалась и тогда, когда «Юнион карбид» перевела меня в Новый Орлеан (я был управляющим на заводе). В свободное время я приезжал оттуда в Чикаго, и еще я продолжал по сложившейся традиции просматривать рукописи для Райта – он присылал их через «Америкен экспресс». Когда меня уволили (в 1932 году), я на следующий же день занялся литературной деятельностью, и все мои старые друзья по-прежнему были в деле, за исключением Кара, который занимался какими-то сценариями в Голливуде. Клайн и Райт были верными друзьями в те волнующие и тревожные месяцы, когда я стал новоиспеченным профессионалом, и они облегчили мой путь. Мы с Карром - единственные, кто остался в живых из той чикагской компании 1926-1928 годов. Я уверен, что вы понимаете, какие чувства я испытал, получив ваше письмо. Удачи!


Фрэнк Белнап Лонг, который для читателей Weird Tales не нуждается в представлении:
В области литературы воображения, несомненно, произошло большое событие: возрождение поистине великой легенды будет с восторгом принято широким кругом читателей. Но для меня возвращение Weird Tales – даже в качестве книги в мягкой обложке – под чутким и внимательным редакторским руководством имеет совершенно особое значение. Когда я закрываю глаза (я могу с тем же успехом оставить их открытыми, но яркие образы «давнего и далекого» легче возникают в воображении, когда царит темнота), перед моим внутренним взором возникает иллюстрация на обложке, созданной для моего второго опубликованного в профессиональном издании рассказа, «Мертвые воды» - это случилось в 1924 году. Потом очень быстро проносятся внутренние иллюстрации к «Псам Тиндалоса», «Черному друиду», «Гостю из Египта», «Второй ночи» (первоначальное название – «Чёрная тварь») и еще двум или трем моим ранним рассказам для Weird Tales.
Что еще важнее – без этих ранних номеров журнала не было бы «Бредущего со звезд» и «Оборотня из Понкерта», и в неком чудесном мире четырех измерений Роберт Блох и Уорнер Мунн заняли достойное положение на страницах журнала, и это положение они сохранили на протяжении многих лет. И еще важнее – весь миф Ктулху, с его непреходящим космизмом, мог бы никогда не возникнуть, если бы ГФЛ не нашел в Weird Tales подходящих условий, если бы он не напечатал здесь свои первые профессиональные рассказы.
Во все последующие годы не существовало другого журнала, на страницах которого могли бы публиковаться в таком количестве авторы, создавшие важнейшие произведения литературы фэнтези – когда я пишу «важнейшие», я имею в виду «важность литературного жанра». Рэй Бредбери, Роберт Блох, Мэри Элизабет Коунселман, Карл Джекоби, Генри Каттнер, Г.Ф. Лавкрафт, К.Л. Мур, Уорнер Мунн, Э. Хоффманн Прайс, Дональд Уондри, Мэнли Уэйд Уэллман и Генри С. Уайтхэд – и это далеко не полный список. Удачи!

среда, 1 ноября 2017 г.

Лин Картер об истории журнала Weird Tales



Размышления автора и редактора
об истории великого журнала

В ранних выпусках этого журнала впервые были напечатаны многие из бессмертных историй Г.Ф. Лавкрафта, Роберта И. Говарда, Кларка Эштона Смита и других писателей. На этих страницах впервые возникли мрачные фигуры Соломона Кейна, короля Кулла и Конана из Киммерии; здесь во многих запоминающихся рассказах преследовал зловещих чудовищ самый жизнерадостный и неподражаемый охотник за призраками, Жюль де Гранден; здесь впервые предстали перед нами зловещие тени  Ктулху, Ньярлатхотепа и Цатоггуа. Ибо именно в журнале Weird Tales зародился популярный ныне жанр «меча-и- магии» и появились жуткие «мифы Ктулху».
Издание Weird Tales прервалось на 279-м номере, который был датирован сентябрем 1954 года, и это был последний сохранившийся из многих палп-журналов «золотого века». И когда «Уникальный журнал» (так его иногда называли) был ненадолго возрожден в 1973-м, чтобы отметить полувековой юбилей – это была ожившая легенда славной, давно ушедшей эпохи.

вторник, 31 октября 2017 г.

Танит Ли. Башня Сомбрус

Навстречу Хэллоуину - 2017...
Один из лучших рассказов Танит Ли
Печальный, пугающий, странный...
Мрачный, как башня, о которой говорится в рассказе.
И еще - очень важный для биографии Ли, во многом объясняющий странные эксперименты, которыми она занималась в последние два десятилетия творческой деятельности.
Теоретически - не совсем хоррор.
Эмоционально - подлинное воплощение ужаса...
Адекватный перевод на русский этого крика души - кажется, невозможен.
И тем не менее - перевод Александры Голиковой

Танит Ли
Башня Сомбрус


Весонтан скакал в Южную Пустошь. Холодный солнечный свет, отражаясь на его угольно-чёрных доспехах, становился синим, а каштановые волосы оттенка умбры развевались на ветру.
Дивные плодородные земли Креннока, дворец короля, которому служил Весонтан, воинское братство, место в котором он добыл своими копьём и мечом - всё это осталось далеко позади. Позади остались и две женщины Весонтана; обе были прекрасны, но каждая по-своему: одна - бледная, другая - тёмная, одна - стройная, как цветочный стебель, другая - пышная, как розовый бутон. Даже собственное имя Весонтана, по сути, осталось позади: в Кренноке о нём слышали почти все, но здесь, в этой гиблой земле, путешественники появлялись редко, а новости - ещё режё, и слава увядала быстро, подобно траве.

воскресенье, 29 октября 2017 г.

"Жизнь Роберта Говарда": история одной книги

Эта книга стала первой биографией Роберта Говарда - и вызвала исключительно противоречивую реакцию поклонников писателя. Споры вокруг этой книги не стихают уже несколько десятков лет, хотя никого из авторов давно нет в живых. Однако жизнь Роберта Говарда по-прежнему интересует многие тысячи читателей - и книга Л. Спрэга Де Кампа, К. Крук Де Камп и Д.У. Гриффин привлекает внимание. Сегодня мы предлагаем Вам предисловие Кэтрин Крук Де Камп, в котором раскрываются обстоятельства создания данного произведения.

Уже более тридцати лет Спрэг и я находимся под обаянием историй о Конане, написанных Робертом Говардом в самом начале 1930-х годов. Спрэг собирал их, редактировал и постоянно искал издателя, который выразил бы желание опубликовать их в мягкой обложке; это всё потому, что в 1951 году сам Говард и выдуманный им персонаж – Конан из Киммерии – были известны лишь очень узкому кругу поклонников. В последующие годы Спрэг вместе со своими коллегами – Лином Картером, Бьёрном Нибергом, а с недавнего времени – и со мной – добавил много новых историй к саге о великом варваре. Спрэг открыл имя Конана читающей публике, и с помощью Гленна Лорда, которого Спрэг рекомендовал в качестве литературного агента по сохранению наследия Говарда, сделал так, что Конан стал «своим» как среди читателей, так и среди поклонников комиксов.

пятница, 20 октября 2017 г.

Забытые классики weird fiction. Чарльз Б. Кори и Ральф Адамс Крэм

Для этих авторов странные истории были только эпизодами, случайностями в долгих житейских странствиях. И тем не менее вспоминают этих достойных людей в том числе и исследователи weird fiction – уж слишком хороши их истории, в которых отразились как традиции американского рассказа, так и совершенно новые свойства «прозы о сверхъестественном»…
Итак, Чарльз Барни Кори (1857—1921) — выдающийся американский орнитолог, который уже в 16 лет начал собирать чучела птиц. Благодаря состоянию отца (крупные транспортные операции) он получил возможность путешествовать; в итоге Кори собрал одну из величайших коллекций птиц Вест-Индии и Мексиканского залива. 

воскресенье, 15 октября 2017 г.

Забытые классики weird fiction. миссис Моулсворт и другие


Мэри Луиза Моулсворт (1834-1921), популярная детская писательница, внесла немалый вклад в формирование канона «рассказов о привидениях». Если бы не ее сочинения – возможно, не появились бы другие истории о призраках, которые, при всей клишированности и примитивизме, оказали огромное влияние на читателей. И потому на биографии сочинительницы следовало бы остановиться подробнее.
Мэри Луиза Моулсворт родилась в Роттердаме, в семье Чарльза Огастеса Стюарта, богатого манчестерского негоцианта. У девочки было двое братьев и три сестры. Мэри Луиза получила образование в Великобритании и Швейцарии; в 1861 году она вышла замуж за майора Моулсворта, племянника виконта Моулсворта. В 1879 году супруги развелись. Миссис Моулсворт публиковалась исключительно под фамилией мужа; успех ей принесли книги для детей: «Расскажи мне сказку» (1875), «Комната с гобеленами» (1879), «Рождественское дитя» (1880) и особенно «Часы с кукушкой» (1877). Впрочем, такой знаток детской литературы, как Роджер Ланселин Грин отдавал предпочтение «Деревянным львам» (1895); миссис Моулсворт критики называли «Джейн Остин в детской».

четверг, 5 октября 2017 г.

Забытые классики weird fiction. Сабин Баринг-Гоулд

Сабин Баринг-Гоулд родился в Сент-Сидуэлле, Эксетер, 28 января 1834 года. Он был старшим сыном Эдварда Баринг-Гоулда (1804-1872), лейтенанта Мадрасской легкой кавалерии, вышедшего в отставку в 1830 году) и Софии Шарлоты Бонд, дочери адмирала Королевского флота Фрэнсиса Годолфина Бонда. Имение Лью-Тренчард досталось Эдварду Баринг-Гоулду по наследству; это было приданое Гоулдов, потомков крестоносца Джона Голда, который участвовал в осаде Дамиеты в 1217 году. Среди предков Сабина Баринг-Гоулда – немецкие эмигранты и торговцы шерстью, почтенные бизнесмены и банкиры… Имя свое Сабин получил в честь бабушки Дианы Амелии Сабин, сестры исследователя Арктики сэра Эдварда Сабина.
И юноша стал достойным продолжателем респектабельных семейных традиций. Баринг-Гоулды много путешествовали по Европе, Сабин провел только два года в обычных школах (в Кингз-колледж в Лондоне и в «Уорвик Грэммар»), в школе у него началась болезнь бронхов, от которой Баринг-Гоулд страдал до самой смерти. Отец решил, что лучшим лечением для сына станет большое европейское турне. Насколько можно судить, средство оказалось полезным…
В 1852 году Сабин поступил в Кембридж, в 1857 получил степень бакалавра искусств, затем продолжил образование в кембриджском Клэр-колледже. Уже в 1853 году он изъявил желание стать священником,  и после нескольких лет работы в школе для мальчиков (Сабин преподавал языки и различные науки, а также занимался обустройством библиотеки) в 1864 получил место в Хорбери-бридж, Йоркшир. Здесь он повстречал юную Грейс Тейлор, которой признался в любви. Свадьба состоялась в 1868 в Уэйкфилде. Супруги прожили вместе 48 лет, в браке родилось 15 детей (Грэйс Баринг-Гоулд умерла в 1916 году).
В 1872, после смерти отца Сабин унаследовал Лью-Тренчард и с 1881 вел жизнь не столько священника, сколько настоящего сквайра – реставрация церкви, перестройка дома, забота о хозяйстве… В своем имении Баринг-Гоулд и умер 2 января 1924 года; согласно завещанию, он был погребен рядом с любимой женой…
Однако почтенный сквайр и священник находил время для самых разнообразных занятий.
В 1889-1891 годах вышла книга «Песни и баллады Запада»; в 4-х выпусках были собраны записи фольклорных текстов; с нотно-музыкальным материалом Баринг-Гоулду помогли Генри Флитвуд Шеппард и Фредерик Басселл; в 1895 и 1905 появились новые сборники песен – Баринг-Гоулд много путешествовал и самые обычные жители Корнуолла в изобилии снабжали его материалом. Итогом работы стала книга «Английские народные песни для школьников» (1907), которая стала настольной для всех английских детей в первой половине ХХ века. При публикации Баринг-Гоулд исправлял некоторые тексты, но в своем архиве сохранял оригинальные варианты, что стало позднее огромным подспорьем для фольклористов; все свои записи коллекционер переда в Плимутскую публичную библиотеку в 1914 году; в 1998 году в его личной библиотеке были обнаружены и некоторые записи, ранее считавшиеся утраченными. В 2011 году все манускрипты Баринг-Гоулда были оцифрованы в рамках проектов Общества английской народной песни и танца. Значение фольклорных трудов почтенного сквайра трудно переоценить.
Но отличился Баринг-Гоулд и на литературной ниве. Он стал автором множества романов, как бытовых, так и исторических; в 1870-х были написаны «Жития святых» - эти популярные биографии собраны в 16 томах и в свое время имели успех. Но для современных читателей наибольший интерес представляют «антикварные» интересы Баринг-Гоулда. Он был неутомимым собирателем странных историй и курьезных фактов, он много писал о древних легендах и диковинах, о старых замках и странных людях, в них обитающих. Конечно, интересные наблюдения теряются среди необязательных мелочей, но из этих мелочей складывается картина мира, в котором фантастика и реальность причудливо переплетены, как в жизнях самых интересных персонажей книг Баринг-Гоулда. Недаром одно из лучших его произведений – причудливая биография Роберта Стивена Хоукера, эксцентричного поэта-викария из Морвенстоу.
В 1865 году вышла одна из самых известных ныне фольклористических работ Баринг-Гоулда, «Книга оборотней». Ее до сих пор охотно цитируют ученые; в отличие многих других собирателей легенд, Баринг-Гоулд относится к ним прежде всего как к творениям народной фантазии, он рассказывает обстоятельно и неторопливо, и ликантропия представляется чем-то едва ли не «домашним» в мире викторианской Англии.
Таким же успехом пользовались «Легенды и мифы средних веков» (1866-1868, 2 тома); каждая из 22 глав посвящена одному средневековому суеверию, его происхождению и развитию. Г.Ф. Лавкрафт считал книгу «убедительной и эффектной». Может быть, меньшее внимание привлекают книги о Корнуолле и Девоншире, где истории о суевериях перемешаны с описаниями повседневной жизни; но именно в этих работах раскрываются лучшие стороны Баринга-Гоулда – бытописателя, хроникера и чуть-чуть фантазера… Недаром он был президентом Королевского института Корнуолла (1897-1907). Родные места были ему гораздо интереснее экзотических краев; хотя и книга об итальянской и французской Ривьере, например, читается с огромным удовольствием.
В ряду «антикварных» занятий Баринг-Гоулда особое место занимает собирание историй о привидениях; некоторым, наиболее эффектным, фольклорист придал литературную форму. Так появилась «Книга призраков», опубликованная в 1904 году и сразу завоевавшая немалую популярность. 

Теперь эти рассказы изданы и по-русски, и мы можем оценить, как аккуратно работает писатель с традиционными сюжетами. В отличие от других писателей-антикваров, Баринг-Гоулд обращается не к книгам, а к людям, но фиксирует не столько «живую» речь, сколько причудливые метаморфозы памяти, трансформирующей реальные события в ирреальной вселенной, где нет пределов между мирами живых и мертвых. Писателя интересуют простые истории – именно из них рождаются суеверия; и в самом простом рассказе может обнаружиться волшебство, невозможное в изысканных и сложных повествованиях. Возможно, подход «фольклориста» к жанру ghost story покажется обманчиво простым – но механизмы мифотворчества сложны, а иллюзия реальности убедительна… И теперь перед нами еще одна книга, написанная благополучным английским джентльменом, который знал о существовании Иного, но умел преображать Иное, рассказывая простые истории…


Александр Сорочан   

понедельник, 25 сентября 2017 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Чужаки в Новой Англии


Лонг Ф.Б.
Чужаки в Новой Англии: Романы. Рассказы / Пер. с англ. Литера-Т, 2017. — 384 с. (Литера-Т. Коллекция).
В очередной том собрания сочинений классика weird fiction вошли романы «Чужаки в Новой Англии» («Земля будет завоевана») и «Настал день робота», а также рассказы 1970-1980-х годов.
Содержание
ЧУЖАКИ В НОВОЙ АНГЛИИ
(ЗЕМЛЯ БУДЕТ ЗАВОЕВАНА)..................................5
НАСТАЛ ДЕНЬ РОБОТА.......................................153
РАССКАЗЫ
ПОСЕТИТЕЛЬ......................................................311
ТРУДНЫЙ РЕБЁНОК...........................................343
ВРЕМЯ ОТКРЫТИЯ..............................................358
ПОВЫШЕНИЕ.....................................................372
Источники...........................................................382

пятница, 22 сентября 2017 г.

Роберт Блох. Ночь Потрошителя



В серии "Замок Франкенштейна"
Впервые на русском - поразительная история Джека Потрошителя, воссозданная величайшим знатоком этой темы.
"Уже более 100 лет самым устрашающим символом таинственной смерти остается Джек Потрошитель - хотя пальму первенства у него пытались отобрать другие кровавые монстры Гитлер, Мэнсон и прочие
Уже более 50 лет Королем Ужаса в Америке остается Роберт Блох - хотя пальму первенства у него пытались отобрать такие знатоки убийств, как Хичкок, Брэдбери и Стивен Кинг.
Оба стали легендами - но живой легендой, слава богу, остается только один.
В 1943 году Блох написал "Искренне Ваш, Потрошитель" - и с тех пор тысячи взволнованных читателей умоляли его написать роман о Потрошителе. И вот - нечто вроде подарка на золотую свадьбу. Блох исполнил наше желание. В романе, при чтении которого ваши зубы наверняка застучат, Роберт Блох воссоединяется с Джеком Потрошителем. И это самый пугающий союз - с тех пор, как Берк повстречал Хэйра, Дракула повстречал Человека-волка, а Никсон встретился с Эгнью.
- Харлан Эллисон
Возможно, "Ночь Потрошителя" - лучшая книга Блоха; это динамичный исторический триллер, в котором использованы элементы всех современных теорий о Джеке Потрошителе и все известные факты. Роман превосходно продуман, в каждой главе нас ждут неожиданные повороты и потрясения, но при этом книга исключительно глубока - она посвящена осмыслению феномена серийных убийств. Книга действительно принадлежит к числу тех, которые завладевают вашим вниманием и заставляют читать дальше.
- Питер Страуб

Ночь, которая ждет...
Ночь, которая наступает...
Ночь, которую вы не забудете никогда...

Из послесловия переводчика

Среди действующих лиц романа вымышленными являются только Ева, Марк, Требор, доктор Юм и некоторые лица из "массовки", имена которых упоминаются лишь мимоходом. Все остальные персонажи романа существовали в реальности, хотя вряд ли были такими, как они изображены здесь.
... Стоит также отметить сходство между "Ночью Потрошителя", впервые вышедшей в 1982 году, и намного более успешным и известным графическим романом Алана Мура и Эдди Кэмпбелла "Из ада", впервые появившемся в печати в 1989 году. Оба романа рассматривают преступления Потрошителя в контексте всего викторианского общества, и оба вводят в повествование и связывают с делом Потрошителя одних и тех же исторических лиц: принца Альберта, сэра Уильяма Галла, Джеймса Лиза, Джозефа Меррика, Оскара Уайльда и других.

среда, 20 сентября 2017 г.

Бэзил Коппер. Великий Белый Космос

Коппер Б. Великий Белый Космос; Рассказы / Пер. Е. Головашкиной, С. Денисенко и др. — Литера-Т, 2017. — 376 с. (Замок Франкенштейна).
Впервые на русском — один из ключевых «лавкрафтианских романов», новое путешествие к хребтам Безумия, в чуждые измерения и космические бездны. Бэзил Коппер приобрел огромную известность как один из величайших мастеров хоррора ХХ века. В книгу также включены рассказы писателя, в том числе и связанные с «мифами Ктулху».

СОДЕРЖАНИЕ
Великий Белый Космос 7

Рассказы
Голоса из воды* 221

Шахта № 247* 248

Блистание полированных лезвий 284

Лучше умереть 320

Когда встречаются два грека 333

Всего 40 экз.

понедельник, 24 июля 2017 г.

Забытые классики weird fiction. Уильям Уаймарк Джекобс


Уильям Уаймарк Джекобс (1863 – 1943) – писатель парадоксальной и странной судьбы. Настоящий англичанин, в книгах которого очевидны все лучшие свойства английской литературы, он приобрел известность в Америке – и даже в Европе рассматривался скорее как соратник Марка Твена, Стивена Ликока и других заокеанских авторов. Писатель, связанный с морем – но в самом известном его рассказе морская тема оказывается почти маргинальной. Юморист – и все же в его наследии гораздо большее значение приобрели зловещие рассказы, которые смешными назвать язык не повернется.
Из этих парадоксов сплетена и судьба Джекобса в России. Его очень много переводили на рубеже XIX-XX веков, считая «милым», «забавным» юмористом на манер Джерома К. Джерома. В 1920-х годах моряки Джекобса выглядели вполне уместно на фоне «мещан» Зощенко – социальная критика проявлялась в мягких формах, а из веселых рассказов английского писателя вполне можно было составлять сборники для народного чтения и развлечения (это пригодилось и позднее, во время второй мировой войны). Потом – десятилетия забвения, прерываемые редкими публикациями приключенческих историй; переводы А.Н. Стругацкого надолго стали образцовыми. А потом – многократное воспроизведение одного и  того же рассказа...Впрочем, начнем с краткой биографии писателя. Он родился в Уоппинге, где отец Джекобса служил управляющим на верфи. Точно неизвестно, где именно появился на свет будущий сочинитель, но на многих картинах этот «морской» район Лондона запечатлен довольно точно. Джекобс получил образование в лондонской частной школе, а потом в колледже Беркбэк, ныне ставшем частью Университета Лондона. В 1879 году он поступил на службу, став клерком в почтовом банке, в 1885 году он напечатал первый рассказ; путь к успеху был долгим: рассказы охотно печатали журналы, но платили за них немного, а времени на сочинение романов не было. Однако в конце 1890-х напряженная работа дала результат. Арнольд Беннетт уже в 1898 году был потрясен, когда Джекобс отказался от гонорара в 500 фунтов за шесть рассказов. Уже через год, в 1899, он смог оставить службу и посвятить себя литературе.В 1896 году вышла книга, которая сделала имя писателя по-настоящему известным – сборник «Many Cargoes».

суббота, 1 июля 2017 г.

Бэзил Коппер. Великий Белый Космос

«Творение одного из величайших традиционалистов английской литературы»
         Колин Уилсон
"Лучший жанровый автор после Г.Ф. Лавкрафта"
"L-A Herald Examiner"


В 2010 году Бэзил Коппер удостоен почетной премии за достижения в жанре ужасов, сейчас наиболее известные его книги – двухтомное собрание рассказов, а также серия о Соларе Понсе.
Но Коппер создал несколько замечательных романов, таких как
"Некрополь" (1980), "Дом Волка" (1983) и «В безмолвии» (1983). Его первый роман, «Великий Белый Космос» (1974), считается одним из лучших в поджанре лавкрафтианских ужасов. Сейчас на английском доступно только переиздание в мягкой обложке, а издания 1974 и 1976 годов считаются коллекционными.
Что  такое «лавкрафтианский ужас»? Это может означать множество различных вещей, но в данном случае речь идет о научной экспедиции в огромную пещеру, в которой расположен затерянный подземный город … скрывающий ужасную тайну.
Книга может считаться продолжением «Хребтов безумия», хотя содержит и отсылки к другим текстам Лавкрафта. Но Коппер  создает трибьют и другому классику «Weird Tales».
Фредерик Плоурайт, известный фотограф, получил приглашение от профессора Кларка Эштона Скарсдейла, который собирает исследовательскую группу для поисков «Великого Белого Космоса», описанного в древних тайных текстах – эта дверь ведет на край Вселенной. Плоурайт, Скарсдейл и их спутники устраивают Великую северную экспедицию, пересекая ужасающие и пустынные места на пути к Черным Горам, где сначала поднимаются на сотни футов, а потом спускаются к затерянному городу, на много миль ниже поверхности земли. Но тревожные открытия, которые они делают – только предвещают истинный ужас. Ибо врата Великого Белого Космоса открываются в обе стороны, и что-то невыразимо злобное вырвалось наружу… Ужасающая мерзость, которая не позволит исследователям вернуться на поверхность…
Да-да, профессор Кларк Эштон Скарсдейл, вы не ошиблись… Хотя герой сильно напоминает другого профессора, созданного Артуром Конан Дойлем…
Вот еще несколько суждений о романе:
«Жанровый шедевр»
         Август Дерлет
«Коппер - главный поставщик кошмаров в Британии»
         Питер Хейнинг
«На уровне М.Р. Джеймса и Элджернона Блэквуда»
         Майкл и Молли Хардвик


Сам роман невелик по объему, и мы дополнили его рассказами Коппера, в том числе связанными с лавкрафтовской мифологией. Общий объем книги – 352 с. Книга выйдет в свет в сентябре.

четверг, 29 июня 2017 г.

Роберт Блох, Андре Нортон. Наследие Джекила


Блох Р., Нортон А. Наследие Джекила: Роман / Пер. А. Голиковой. — Литера-Т, 2017. — 340 с. (Замок Франкенштейна).
Впервые на русском - удивительное продолжение шедевра Р.Л. Стивенсона. Удивительное – потому что работали над ним мэтры фэнтези и хоррора, Андре Нортон и Роберт Блох. А еще потому, что оба автора смогли сохранить свой, неповторимый почерк, совершив практически невозможное. Роман вызывает противоречивые отклики критики, но до сих пор считается уникальным опытом переосмысления классики ужаса.

среда, 7 июня 2017 г.

Р. Четвинд-Хейс. Клуб монстров


Впервые на русском - книга одного из крупнейших мастеров хоррора ХХ века!
И впервые воспроизводится одна из лучших, по-моему, обложек к жанровым книгам...
В книгу, помимо одноименного сборника, включены также ранние рассказы писателя

суббота, 29 апреля 2017 г.

М. Ф. Шил. Печальная участь Саула

Один из лучших рассказов М.Ф. Шила.
Один из самых сложных и удивительных...
И один из самых страшных...
История о печальной участи Саула была опубликована в 1912 году. В 1933 Джон Госворт включил ее в антологию Full Score, которая вот-вот выйдет по-русски. Перевод, предлагаемый Вашему вниманию, осуществлен силами 4-х переводчиков под общим псевдонимом "Сергей Бархатов" (как обычно, в книгу войдет отредактированный вариант). Вскорости появится и другой перевод этого рассказа, тогда можно будет сравнить результаты - все же перед нами очень сложный текст, от работы с которым отказались сразу несколько переводчиков. Все примечания принадлежат автору; переводчики сознательно отказались от любых дополнений и пояснений. История говорит сама за себя - и этого достаточно.

Печальная участь Саула

(Нижеследующий текст — документ, найденный в фондах Библиотеки Каулинг; он написан неверной рукой на пятнадцати обрывках материала, весьма напоминающего папирус, но папирусом не являющимся, и на двух квадратах пергамента, который профессор Станнистрит назвал кожей «рыбы-хобота»; семнадцать листов скреплены в верхней части какой-то смолой или дегтем. Примечание в конце написано другой рукой и другими чернилами, помечено «Э. Г.» и гласит, что документ извлекли из португала (большой бочонок) на испанском галеасе «Капитана между Бермудами и островом Св. Фомы; вдобавок нам известно, что в этой точке морское дно образует впадину глубиной в четыре тысячи фатомов — как вы заметите, это удивительным образом подтверждает сведения, сообщенные в документе. Повествователь, некий Саул, родился за шестнадцать или двадцать лет до восшествия на престол королевы Елизаветы и написал свой отчет около 1601 года, в возрасте примерно шестидесяти лет. Его рассказ удивительным образом соотносится с нашими современными познаниями - конечно, моряки в те давние времена не могли ничего знать о подводных лодках. Я заменил некоторые архаические обороты и слова, добавив несколько слов в тех местах, где рукопись была повреждена).

вторник, 28 марта 2017 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Мешки опасны


Совсем другой, непривычный Ф.Б. Лонг.
Лонг времен журнала Unknown.
Смешной и циничный, мрачный и ироничный писатель.
Творец чудовищ и призраков, создатель нелепых и удивительных историй
Один из лучших авторов одного из лучших палп-журналов.
Каждый раз, перечитывая этот журнал, я жалею о том, что мы не прочитаем все его выпуски в полном объеме и в достойном переводе. Но кое-что сделать все-таки можно. И в ближайших томах собрания Лонга появятся мои любимые рассказы - и "Дом великого вихря", и "Пискун", и "Войди в мой сад"... Мистер Кэкстон нарисует марсианскую птицу, а Джонни сделает "илс-илс" Пушистику. Все еще будет...
Но открывая книгу, помните - "Мешки опасны"...

понедельник, 6 марта 2017 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Тёмные твари

Рассказы Ф.Б. Лонга, относящиеся к жанру "хоррор", обычно печатались в журнале Weird Tales. Но одна из лучших историй Лонга появилась в малоизвестном журнале Marvel Stories в 1934 году. С тех пор "Тёмные твари" много раз перепечатывались, рассказ входил в престижные антологии - и не утратил своего сумрачного блеска. Предлагаем его Вашему вниманию в переводе Екатерины Абросимовой. В очередном томе собрания сочинений Лонга рассказ будет напечатан вместе с другими каноническими текстами 1930-х годов. 
Приятного чтения!

вторник, 14 февраля 2017 г.

Артур Мэйчен. Зеленый круг. Эпилог

Эпилог

 Доктор Уильям Браун, который, насколько известно, преподает психологию в Оксфордском университете, стал свидетелем некоторых необычных явлений однажды вечером в национальной лаборатории психологических исследований. Это случилось весной нынешнего, 1932 года; и поводом стало испытание «сил» молодого австрийца, Руди Шнайдера. На доктора Брауна все увиденное произвело огромное впечатление. Если я правильно помню, он говорил, что видел вещи, которые нельзя объяснить с точки зрения психологии. Я забыл, в чем именно проявлялся этот феномен, но был нарушен даже закон всемирного тяготения. Твердые предметы летали и плавали в воздухе, но не падали; никаких трюков, никаких скрытых аппаратов обнаружить не удалось — все тщательно проверили опытные наблюдатели, одним из которых был доктор Браун. Доктор Браун написал по этому поводу два письма в «Таймс»; и второе письмо не так содержательно, как первое, поскольку содержит упоминания о нашем невежестве, об ограниченности нашего опыта и нашего знания. «Я не могу», — писал доктор Браун во втором письме, — «оспаривать подлинность явлений, которые видел. С другой стороны, обширные пробелы в моих познаниях, касающихся большого количества явлений, мешают мне однозначно оценить увиденное, несмотря на очевидную значимость этих фактов». Насколько я понимаю, это значит, что научная мысль не желает принять ни изолированные сверхъестественные явления, не основанные ни на каких теориях, ни разумные объяснения этих явлений, ни концепции, в которые можно вписать такие явления. Человек науки видит явление, которое он считает нарушением законов природы, а эти законы ему известны. Он не может отрицать и не может объяснить увиденное; и все же он не может безоговорочно принять это, потому что в его знаниях появились пробелы. Кусок свинца, положим, в десять фунтов, мягко поднялся к потолку, завис там и медленно опустился снова. Наш ученый свидетель все это видел, но он не сможет принять данный опыт в качестве несомненного факта, потому что никто не может предоставить ему понятных и обоснованных теорий, объясняющих, почему куски свинца, при определенных условиях, могут двигаться именно так.

понедельник, 13 февраля 2017 г.

Много лет назад в далекой Галактике...

.

.. вышли в свет книги серии "Каллисто". Первые три романа печатались в России многократно. Теперь цикл впервые выходит в полном объеме. Встречайте второй том хроник Каллисто!!!

четверг, 2 февраля 2017 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Глаз над каминной полкой


Фрэнк Белнап Лонг начал публиковаться в любительских журналах с 1920 года. В мартовском выпуске журнала United Amateur рядом с рассказом Лавкрафта Ex Oblivione можно обнаружить и короткое сочинение Лонга, которое я и предлагаю Вашему вниманию в переводе Екатерины Абросимовой. Рассказ позднее вошел в выпуск журнала "Склеп Ктулху", посвященный Лонгу. В собрание сочинений писателя его (пока?) не включили, а прочитать - можно...

Глаз над каминной полкой


Я не могу вспомнить точно, где мы встретились и по какому поводу. Возможно, это произошло случайно, а, возможно, мы просто не осмеливались обсуждать цель, которая свела нас вместе. Мы выпили много чрезвычайно редкого и дорогого вина и утратили чувство меры. Мы открыто богохульствовали и излагали пророчества и предупреждения, которые могли изрекать только боги. Также мы бросали вызов малым богам и высмеивали их ничтожество – недобрый знак, что и говорить.