вторник, 27 декабря 2016 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Врата вечности

В начале 1980-х по просьбе Р. Прайса мастер "темной литературы" Фрэнк Бенлап Лонг вернулся к своему самому известному созданию - Псам Тиндала. Одноименный рассказ за прошедшие десятилетия стал одним из ключевых в "мифе Ктулху". И вот спустя полвека к мифу обратился его создатель. Рассказ "Врата Вечности" мало известен - впервые он напечатан в малотиражном журнале Crypt of Cthulhu. Теперь он появится и на русском - в ближайшем томе собрания сочинений Ф.Б. Лонга. Раннюю версию своего перевода предлагаю Вашему вниманию

Врата вечности


Томасу Грэнвиллу потребовалось меньше трех месяцев — возможно, в других случаях это заняло бы гораздо больше времени — чтобы обнаружить, какую неуверенность у человека может вызвать отчаянное ощущение одиночества. Большой дом с дорогостоящей обстановкой, и досуг, который ему требовался для широко известных исследований в сфере расширения сознания — все это принадлежало ему по праву наследования и этого у него не могли отнять. Но смерть жены в автомобильной катастрофе и отъезд самого близкого друга на преподавательскую работу в Англию привели к тому, что Грэнвилл остался один и не мог ни у кого найти поддержки и понимания.
Ни у кого — точнее, до тех самых пор, пока, почти случайно, не произошло самое настоящее чудо. Он посещал близлежащие бары для одиноких — неподалеку от его дома находилось четыре подобных заведения — и однажды, войдя в знакомый зал, отделанный дубовыми панелями, он увидел девушку…
Час был ранний, и она сидела одна в дальнем конце бара, покачивая в руках бокал; в тот миг момент, когда их глаза встретились, Грэнвилл испытал странное ощущение, будто знал эту девушку с самого детства. Грэнвилл понимал, что почти все люди в какой-то момент испытывают подобное чувство; им кажется, будто нового знакомого они видят уже не в первый раз. Но в этом случае…

четверг, 8 декабря 2016 г.

Рэндалл Гарретт. Собрание сочинений

Вышли в свет первые тома собрания сочинений одного из самых интересных фантастов 1950-60-х годов: Рэндалла Гарретта. Внутри - полный текст цикла о лорде Дарси с журнальными иллюстрациями.
Полный состав собрания и  анонс - позже

пятница, 2 декабря 2016 г.

Забытые классики weird fiction. Лиланд Холл


Из статьи "Библиотека Лавкрафта" 
(Послесловие к книге "Зловещий дом")
...
Лиланд Холл родился в 1883 году в Массачусетсе. Его родители – Осборн Бойлстон Холл и Лидия Эбботт Холл. Он посещал школу Хопкинсона в Бостоне, потом поступил в Гарвард, в 1905 году получил степень бакалавра искусств. В 1912 в Университете Висконсина ему была присуждена докторская степень; до того Холл на протяжении двух лет преподавал музыкальную теорию и историю. С 1913 по 1917 год он был лектором в Колумбийском университете, с 1920 по 1922 – в Гарварде и Рэдклиффе. Параллельно развивалась его карьера в журналистике: в 1914 – 1917 годах Холл был редактором журнала «Музыкальное искусство» (The Art of Music). В 1918 году некоторое время работал в Красном Кресте во Франции. У Холла был сильный дефект зрения; левый глаз косил, правым он видел плохо. Сам Холл считал, что музыкальный слух был ему дарован в качестве компенсации за этот недостаток.
В только что прочитанном романе вы могли заметить специфическую интерпретацию зрительных впечатлений: все они неясны и смутны, но все вызывают напряженный интерес повествователя. То, что может показаться мистической одержимостью, на самом деле было результатом физического дефекта.

Впрочем, известность Холла основывалась на других книгах. С 1930 года он был профессором музыки в Колледже Смита, в Нортхэмптоне. Обобщением преподавательского опыта стала исключительно популярная книга «Музыка слушателя» (1937). В ней Холл обсуждает вопросы ритма, темпа, мелодии и гармонии, обращаясь к музыкантам-любителям и практически не используя сложных технических терминов. Интересная реконструкция музыкальной теории приобрела популярность в определенных кругах, но литературные опыты Холла также не были забыты.
В 1934  году вышла книга «Салах и его американец» (Salah and His American), первоначально в виде журнального сериала, потом – отдельным изданием. Это история негра, бывшего раба, который прислуживал Холлу в Марокко, где писатель изучал арабский язык. В книге изложена не только биография Салаха, но и его размышления о состоянии рабства и существовании в современном мире. Книга была написана простым, доступным языком – и, подобно музыковедческим работам Холла, рассказывала об очень сложных вещах. Другие работы писателя – «Тимбукту» (1927) и «Они говорят» (1936) – не привлекли особого внимания.
Холл много путешествовал, жил в Корнуолле, во Франции, в Марокко и во Французском Судане. По его собственным словам, в США он пережил два величайших потрясения: «предательство Вудро Вильсона его согражданами и казнь Сакко и Ванцетти». Холл внешне напоминал классического университетского профессора: лысый, в очках с массивными стеклами, очень элегантный и вежливый… Он умер в Мехико в 1957 году и похоронен на кладбище Форест Дэйл в Массачусетсе.
А первый роман Холла – история дома с привидениями… Нет, прежде всего история дома. И можно понять, почему Лавкрафта, с его неофобией, привязанностью к вещам и к старинной архитектуре, так заинтересовал этот роман.
Холл создал мир, в котором зрительные впечатления размыты и иллюзорны, а реальность прошлого незыблема и величественна. Человек ощущает присутствие нездешней силы – и боится ее. А единственным реальным воплощением этой силы оказываются стены полуразрушенного дома, ставшие отражением истории древнего рода. Персонажи достаточно статичны и стереотипны, но ужас должен быть рожден не тщательным описанием психологических реакций людей, а соприкосновением с нездешним и непостижимым – а значит, в принципе неописуемым. Кажется, своей задачи Холл достиг; роман можно назвать «сенсационным», «мелодраматичным» и даже «нелепым». Но на полке в библиотеке Лавкрафта он заслуженно занял свое место. Для своего времени книга Холла была исключительно оригинальной – ученый профессор сочинил нечто близкое к литературе сверхъестественного ужаса, а музыкальность этой прозы (увы, непередаваемая в русском переводе) должна была привлечь внимание ГФЛ, тяготевшего к классическим формам.


Конечно, на полках библиотеки мы отыщем еще много странного и занимательного – и многие книги из этого списка увидят свет в нашей серии. Но главные украшения библиотеки – книги самого Лавкрафта, плоды вдохновения еще одного непонятого гения, к творчеству которого многие читатели (и писатели) обращаются до сих пор. И библиотека Лавкрафта продолжает пополняться. 

Лин Картер. Хронология Великой Империи

История будущего по Лину Картеру

2551 Р.Х. – Восстание Четвёртого флота, битва при Фи Мика, фиктивная смерть Сола Эвереста, разрушение Объединенных систем.
2553 – Убийство Горэма Чейса; капитуляция Звёздного Центра; Нордонн Корвис получает неограниченную власть; создание Галактического Государства (Нордонната).
3013 – Сол Эверест появляется спустя 462 года после «псевдо-смерти»; создание Волчьего отряда.
3063 (Первый год Империи) – Сол Эверест под именем «Микэл Арион» принимает власть после кончины Нордонна XVII. Нордоннат ликвидирован, Микэл Арион начинает править империем под именем Императора Ариона I; Основание Великой Империи
(3112) 49 год Империи – «Смерть» Ариона I; начинается правление Ралрика; Сол Эверест втайне создает Цитадель.
(3217) 154 – время действия романа «Врата Тарандона».
(3468) 407 – время действия романа «Человек без планеты», пятый год правления Арбана IV, Императора из дома Тридиана.
(7015) 3962 – Сол Эверест прекращает активное участие в деятельности Цитадели
(7177) 4114 – время действия романа «Звёздный странник», двадцать седьмой год правления Кермиана XIX, Императора из дома Трегефона.


В романах «Звёздные волшебники» и «Башня Медузы» действие разворачивается в том же мире, упоминаются те же звёздные системы, но речь идёт о построении Новой Империи.

Лин Картер. Небольшое дополнение к галерее


вторник, 29 ноября 2016 г.

Мэтью Фиппс Шил. Краткий путеводитель по творчеству



М.Ф. Шил (M.P. Shiel, 1867-1945) - автор не только малоизвестный у нас, но и исключительно плодовитый. Создатель НФ и хоррора, детективов и приключенческих произведений, романист и новеллист, "креольский Толстой" и "соперник Эдгара По", "декадент" и "философ"... И конечно, король Редонды (но об этом стоит написать отдельно) Больше всего Шил похож на непонятого гения. И культовая популярность его - заслужена.
Накануне издания на русском трех томов классика мистической литературы решил сориентировать читателей в потоке информации 
(Совсем) краткий путеводитель по творчеству

вторник, 4 октября 2016 г.

Лин Картер. Собрание сочинений


Лин Картер

классик героической фэнтези и планетарной НФ, один из интереснейших стилизаторов в истории фантастики, знаток истории жанра,
удивительный редактор и эрудированный критик, противоречивый и интересный автор, с равным успехом писавший о Конане-варваре и «мифах Ктулху»…
Собрание сочинений Лина Картера выходит впервые в мире. В него войдут лучшие сериалы и внесерийные произведения Картера.
Состав с разбивкой по томам:
1*. Зеленая Звезда
2*-3*. Каллисто
4*. Хроники Кайликса
5*. Великая Империя (История будущего)
6-7. Марс. Тоутский вор
8. Терра Магика 1-2. Рассказы
9. Терра Магика 3-4. Рассказы
10-11. Гондвана
12. Мифы Ктулху. Поэзия
13. Исполненное желание. Черная звезда. Башня на краю мира
14. Зантодон
15. Тара из Сумерек. Пламя Иридара. Рассказы
16. Цель – Сатурн. Чёрный фараон. Рассказы 
* - изданные тома


понедельник, 26 сентября 2016 г.

Колдун Келлори в долине Безмолвия

В антологии Роберта Хоскинса «Мечи против завтра» (Сигнет букс, 1970) появилась история о Келлори-Колдуне, «В долине Безмолвия», первый из рассказов о похождениях на планете Зефрондус. Именно с этого рассказа начался один из самых занятных сериалов Лина Картера, "Хроники Кайликса". А сам рассказ - занятная адаптация идея Е.П. Блаватской к требованиям жанра "меча-и-магии". Впервые на русском! 
В ДОЛИНЕ БЕЗМОЛВИЯ


Глава 1
Зелёные глаза

От ворот Великого Кхева дорога ведет на восток, в горы, по открытым травянистым равнинам Сарковии. Там она извивается и ползет, как пыльная серая змея, через предгорья, поднимаясь все выше и выше к Арульскому перевалу. Как раз там, на вершине перевала, Карталла лишилась сил и упала на колени на острые камни.
Весь день она бежала за косматыми, рогатыми конями своих похитителей. Вскоре после рассвета военный отряд фангодцев атаковал дюжину рыцарей ее отца, сопровождавших ее в пути. Уродливые маленькие люди в засаленных мехах прятались в высокой траве. Они вскочили на ноги, обрушив град острых стрел на изумленных рыцарей, и бросились на них с ревом, сметая одного за другим.
Карталла оказалась единственной, кого они пощадили. Причина очевидна: она была женщиной — молодой, свежей и красивой.
Они связали ее запястья кожаным ремешком и поскакали в сторону гор. Ей приходилось бежать в пыли, поднятой копытами коней. Если она падала, а она падала несколько раз, то должна была снова подниматься на ноги, однако она могла и не вставать – ее бы волочили по земле.
Жизнь дочери принца полна роскоши и радостей. Карталла никогда не знала усталости, за исключением слабого утомления после вечерней игры в мяч. Ровно, как и никогда не знала боли, за исключением небольшого дискомфорта или детской болезни, вскоре излеченной придворным врачом ее отца. Но теперь она познала такую боль и усталость, которую, как ей казалось, не может вынести плоть.
Ее легкие болели, словно охваченные огнем. Каждый вдох, который она делала сухими губами, становился настоящей агонией. Неистовая боль от тугих ремешков вокруг ее запястий вскоре перешла в онемение. Но в стопах и ногах — была боль, боль поистине немыслимая. Ее модные сапоги для верховой езды из ордовидской кожи привлекли внимание приземистого, злобного маленького предводителя фангодцев: поэтому он стащил их с ног девушки, оставив ее ступни голыми. Длинная дорога была неровной и горячей от испепеляющих лучей летнего солнца. А ее стройные маленькие ножки были мягкими и нежными. Быстро, очень быстро, они покрылись царапинами и синяками. Вскоре они уже оставляли в дорожной пыли влажный, красный след на дорожной пыли.
Но теперь, когда они подошли почти к гребню ущелья, Карталла была не в силах идти дальше. Она упала на колени, резко вскрикивая, когда ремешки жестоко врезались в ее опухшие запястья. Но фангодцы не останавливались. Они тащили ее в пыли, и тот, к чьей рогатой лошади она была привязана, повернулся и ухмыльнулся. Ее платье разорвалось, растрёпанное грязными фангодскими руками, когда воины обыскивали ее в поисках драгоценных камней. Теперь сквозь разрывы в длинной юбке сияли белизной ее голые ноги. Острые камни ранили ее бедра и колени. Грубая дорожная пыль обжигала ее нежные бока, оставляя на них царапины.
В изнеможении, мучениях и отчаянии, она взывала вслух к своему богу. Его имя было Чангламар. То был маленький морской бог, и ему редко поклонялись в эти темные дни. Но именно его Знак царствовал при ее рождении, и принц, ее отец, посвятил дочь этому божеству.
И она взывала из глубин безысходности. И не ждала ответа.
Но тут рогатая лошадь остановилась.

среда, 21 сентября 2016 г.

Однажды Г.Ф. Лавкрафт зашел домой к Э. А. По...

И результатом стал нижеследующий текст Фрэнка Белнапа Лонга, появившийся в журнале "Юнайтед Аматер" в марте 1922 года

У дома Эдгара По

 Г.Ф. Лавкрафту


Дом Эдгара По! Он похож на волшебное обиталище, дивный дворец, сотворенный из эфира грез. Она мал, изыскан и великолепен, он полон воспоминаний о сухих ноябрьских листьях и цветущих апрельских лилиях. Это  замок угасших надежд, растаявших и позабытых мечтаний, печальных воспоминаний, которые древнее Потопа. Мертвый круг лет медленно и печально сжимается вокруг его низких белых стен и скрывает дом за мистической завесой из незримых слез. И множество изумительных историй мог бы поведать этот странный маленький старый дом, много странных и загадочных рассказов – об иссиня-черных волосах, и о высоких тонких бровях, и о печальной улыбке, и о скорбном лике; и о любимой Виргинии, той прекрасной девушке из тысячи волшебных видений, о подруге одиноких, мрачных последних лет, о порождении теплого и радостного Юга. И как эфирный мечтатель, наверное, любил этот странный маленький дом. Каждую ночь, наверное, доски на крыльце отзывались эхом на шум его шагов, и каждое утро огромное восходящее солнце, наверное, бросало свои лучи в небольшое окно и окрашивало прекрасные локоны нежного порождения грез в мистический желтый цвет. И возможно, в стенах того дома звучал смех, и царило там веселье, и слышались песни. Но мы знаем, что в конце концов явилось Зло, мрачный унылый призрак, который ненавидит красоту и который рожден не в этом мире. И мы знаем, что дом юности и любви стал домом смерти, и что воспоминания, горькие как слезы красавицы, терзали мечтателя в этих стенах. И наконец, он сам покинул дом скорби и отправился на поиски утешение среди звезд. Но дом остается видением из волшебной книги; он виден смутно, как в зеркале, но невыразимо прекрасен – и столь же невыразимо печален.

вторник, 20 сентября 2016 г.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава IV


1

«Одна из странных особенностей сна — тут Хиллер касается, возможно, своей любимой темы — это то, как сон иногда доказывает свою реалистичность. Не напрямую, нет. Никто не говорит: “Это все правда, это все происходит в действительности”. Те сны, о которых я говорю, подтверждают свою реальность посредством многочисленных связей с опытом прошлого, с событиями, людьми, в общем, с жизнью. Но с жизнью, полностью придуманной во сне. В реальности мы слышим или читаем, что наш друг Х умер, или был назначен правителем Кафиристана, или открыл новый металл. Но какая бы судьба ему ни выпала, мы сразу вспоминаем все события и эмоции, которые относятся к этому другу. Его имя заключает в себе целый мир. В той или иной степени мы тоже обитатели этого мира, и тогда мы оказываемся в уже знакомой нам компании. И тоже касается снов. Основа сна подтверждается сотнями воспоминаний. Например, мы спускаемся в темную долину, с густыми лесами, где тишина нарушается только журчанием воды, доносящимся откуда-то издалека. Мы спускаемся в эту долину, а там, в тени деревьев, нам предстоит узнать тайну. Но мы обо всем этом уже слышали. Приключение хорошо нам известно, оно было описано не раз. Что тот или иной человек говорил об этом неделю назад? Что все, побывавшие там, вернулись с отметинами на груди? Что они превратились в…? И так далее. Но каким бы чудовищным ни был сон, как бы безумны ни были его детали — разум спящего полностью принимает все это как часть привычной повседневной жизни; все увиденное переплетается с десятками или сотнями ассоциаций и воспоминаний. Иногда подобный сон становится настолько достоверным, что после пробуждения требуются значительные усилия, чтобы отличить его от реальности. И, как я уже говорил, воспоминания о сне могут вторгаться в сознание с удивительной настойчивостью — в духе «когда-то я об этом читал», «я про это слышал, когда был маленьким». Полагаю, что ощущение целостности, сходства с реальной жизнью ведет некоторых людей к тому, что они снова и снова видят сны об одних и тех же местах, событиях или приключениях. Сон подсказывает: «Я здесь уже был», «Я знаю, что будет дальше». И это ощущение столь сильно, что спящий убежден, будто определенный сон периодически повторяется. Конечно, возможны повторяющиеся сны. Я уверен, что случай, например, с жителем Корнуолла, когда ему две (или три?) ночи подряд снился сон об убийстве премьер-министра Персиваля*, довольно-таки правдоподобен. Но я думаю, что большую часть «повторяющихся» снов можно объяснить иначе.

пятница, 5 августа 2016 г.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава III


Глава III

1

«Я часто размышлял», — писал Хиллер в одной из тетрадей, — «о состоянии сознания человека сразу после смерти. Я склонен полагать, что наиболее характерная черта этого необыкновенного существования, во всяком случае в начальный период — это замешательство. Один или два раза я оказывался в незнакомой комнате, в абсолютной темноте; однажды я забыл положить спички в карман, а в другой раз оставил коробок на привычном месте на полке или столе. Невероятно, как легко и быстро утратилось ощущение пространства и координация движений. Возможно, здесь имела место исходное недоразумение — нервное возбуждение, когда ищешь спички и не находишь. Ослепленный темнотой, если можно так сказать, я пошел вправо, хотя намеревался пойти налево; и после первого неверного шага замешательство становилось все сильнее и сильнее. Я вытянул руки, чтобы коснуться ожидаемого объекта, и ничего не нашел; мои ноги натыкались на препятствия, существования которых я не предполагал. Все представления о расстояниях оказались неверными, расположение кресла, в котором я сидел каждый день, стало настоящей тайной. Я решил выбраться из комнаты и не мог найти дверь. Я почувствовал что-то вроде приступа паники. Поддерживала меня лишь уверенность, что, несмотря ни на что, я все еще нахожусь в своей знакомой комнате, хотя и казалось, что я погрузился в пучину хаоса. И тем не менее я знал, что это ложное ощущение и что в конце концов я выберусь на свет. Возможно, нечто подобное происходит в момент, предшествующий смерти.

воскресенье, 24 июля 2016 г.

Величайший злодей ХХ века: откуда явился доктор Фу Манчи

(Почти) вся правда о докторе Фу Манчи - от его создателя, "мастера злодеяний" Сакса Ромера

Как появился Фу Манчи


Сакс Ромер, который рассказывает здесь об обстоятельствах, которые помогли ему создать одного из самых известных литературных героев, вел жизнь, достойную авантюрного романа. Он ирландец, он много путешествовал, преимущественно по Дальнему и Ближнему Востоку. Он увлекался оккультизмом, и долгая дружба с Гарри Гудини позволила ему много узнать о магии. Его зловещий Фу Манчи появлялся в книгах, на радио, в теле- и кинофильмах.

Я был очень молод в те времена, накануне Первой мировой войны я был журналистом с Флит-Стрит - и китайский квартал Лондона очаровал меня. Я завел много друзей в азиатской части города, как европейцев так и азиатов, и ужасные драмы Лайм-хауза, с аккомпанементом речных шумов, монотонные симфонии, сопровождаемые частными туманами, и зловещие, садистские преступления – все казалось странным и волшебным.
В это время в районе всем управлял таинственный человек. По словам инспектора Йео из Дивизиона К (Лайм-хауз) он контролировал пак-а-пу, китайскую азартную игру [ма-джонг или пай гоу?], а также торговлю наркотиками, и самое главное из китайских тайных обществ, тонгов. Его боялись все азиаты в районе, где его знали под именем «мистер Кинг»; по-видимому это лишь часть его настоящего имени. Он часто посещал Китай. И ни один полицейский никогда не видел его и не имел ни малейшего представления, как он выглядит!

четверг, 21 июля 2016 г.

Артур Мэйчен. Зеленый круг. Глава II


1

Хиллер был не намерен возвращаться в прежнее состояние, снова погружаться в исследования и размышления. Он решил впредь проявлять осторожность и получше следить за собой. Он будет уделять работе вечер и, возможно, часть ночи; утром он смешается с толпой людей и начнет исследовать бесконечный мир Лондона – это истинно научная задача, подлинный смысл жизни. Не в силах больше оставаться дома, словно освобожденный из заключения в четырех стенах, он начал открывать для себя такие странные районы, в которые можно было попасть, лишь потратив несколько пенсов на омнибус. Нет, даже просто повернуть за угол, или избрать какой-то новый маршрут – этого вполне достаточно, чтобы открыть новые места; и Хиллеру вспомнилась одна старая сказка, к которой то и дело возвращались его мысли — история о человеке, который, пройдя сто раз по одной и той улице, видит дверь, прежде незаметную, открывает ее и попадает в мир чудес и странностей, в мир, который постоянно находился рядом, но не привлекал внимания прежде. Во время одного из таких путешествий по морю лондонских улиц Хиллер в погожий день пришел на маленькую площадь — зеленый оазис в самом сердце пыльного и унылого квартала. Шум Кингс-Кросс слышался совсем рядом, до трамвайных путей было почитай что рукой подать, и облако уныния, как туман, окутало прилегающие улицы. Но Белмор-сквер жил совсем другой жизнью. Здесь располагалось два маленьких двухэтажных дома, стены которых оплетали виноградные лозы и смоковницы, словно перенося наблюдателя из Лондона в сердце Сирии; и в каждом из маленьких домов был свой маленький садик, окруженный стенами выцветшей зелени и вполне уместными цветами, высаженными вдоль проселочной дороги. В центре площади царила зелень, городское однообразие нарушали невесть откуда взявшиеся ясень, вяз, береза и граб; в тени стояло несколько скамеек, которые в солнечные дни занимали старики. Хиллер свернул туда, куда он никогда не сворачивал прежде — и окинул взглядом уютную зеленую площадь, явно восхищаясь увиденным. Он пересек Белмор-сквер, подивился, какое счастье и спокойствие может даровать это укромное место, присел на полчаса покурить в тени ветвей, а потом продолжил свой путь. Прошло пять минут после его ухода, когда двое пожилых мужчин, которые сидели на скамье в северном конце площади, завели разговор:
— Это был странный парень, — сказал старый Том Брайс.

понедельник, 27 июня 2016 г.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава I


Мы продолжаем публикацию последнего романа классика "темной литературы", впервые напечатанного в 1933 году, а в США выпущенного знаменитым издательством "Аркхэм хауз". Перевод Юлии Бойковой (версия без редактуры и примечаний)

Глава I

1

Пасмурный весенний день подходил к концу, когда мистер Лоуренс Хиллер сделал прискорбный вывод: что-то идет не так, и настало время собраться с мыслями. Шел май, близилось лето, и солнце должно было ярко сиять. Но к концу дня свет стало рассеянным и слабым, он казался едва заметным; только редкие отблески озаряли бледные серые стены; холодный ветер дул порывами, как будто на улице стоял не май, а март. На середине дороги, напротив комнат Хиллера, где Лэйбурн Стрит тянулась вправо и влево и переходила в Лейбурн Сквер, выделялся треугольный участок темной травы и выжженной земли; это были остатки оранжереи, заброшенной много лет назад, возможно, в семидесятые, когда последняя транспортная компания покинула местность на произвол судьбы. Там увядшие лавровые кусты казались воплощениями мрака и скорби, а на мраморных ветвях платанов болтались болезненного вида желтые бутоны. Единственная надежда в этих мерзких местах сохранилась в зарослях бузины, несомненно, появившихся тут случайно; они озаряли все вокруг ярким зеленым светом, напоминая, что за пределами пыльного сердца Лондона есть иной мир; точно так же виноградная лоза на ближней стене в Пентонвиле и огромная смоковница, которая раскинулась над промозглой сыростью Грейс-Инн-роуд, напоминают о существовании солнечных холмов Франции и чудесных сирийских садов.

воскресенье, 22 мая 2016 г.

Ахмед Абдулла. Крылья


Впервые на русском - избранные произведения классика ориентальной прозы, одного из самых популярных "журнальных" авторов начала ХХ века, Ахмеда Абдуллы (Александра Романова)
В сборник, выходящий в серии "Книга Чудес", вошли произведения разных жанров, отражающие своеобразие творческой манеры писателя и передающие ощущение "магии Востока", которое так ярко проявилось в фэнтези и хорроре ХХ столетия.
В сборник входят две самые известные фантастические книги А. Абдуллы - сборник "Крылья" и роман "Багдадский вор". Собрание мистических рассказов критики оценивают по-разному: Майк Эшли считает его "идеальным воплощением творческой манеры писателя", а Эверетт Блейлер - "сборником примитивных сенсационных историй". Роман "Багдадский вор" написан А. Абдуллой на основе сценария, идею которого подсказал  Дуглас Фэрбенкс. Картина "Багдадский вор" Рауля Уолша стала одним из известнейших фильмов в жанре "фэнтези", количество подражаний огромно, а римейки снимают до сих пор. А. Абдулла много работал в Голливуде - и лучшие свойства его работ проявились в этом романе.
Также в сборник вошли рассказы разных лет, которые трудно отнести к одному жанру - в них переплетаются элементы мистики, хоррора, фэнтези и приключенческой литературы. А завершает сборник повесть "Зачарованная жизнь" - в какой-то мере ее можно назвать выражением творческого кредо автора.
592 с., 16 с. илл. Твердый переплет, ляссе. Тираж 50 экз. Выход - конец июня.

среда, 18 мая 2016 г.

Артур Мейчен. Зеленый круг. Пролог


Представляем вниманию читателей перевод последнего романа Артура Мейчена "Зеленый круг", изданного в 1933 году. Многие считают эту книгу неудачной, другие уверены - здесь классик хоррора ближе к Камю и Сартру, чем к Лавкрафту и Блэквуду. Теперь читатели смогут решить для себя, что собой представляет эта редкая книга, впервые изданная в США известным издательством "Аркхэм хауз". Перевод выполнен Юлией Бойковой, в отредактированном виде и в сопровождении примечаний он войдет в состав третьего тома сочинений А. Мэйчена, который готовится к выходу в серии "Книга Чудес".


Пролог

«Настанет ли когда-нибудь конец этому уничтожению красот нашей восхитительной страны?» - писал Браун из Клэпхема или Смит из Уимблдона (имя не имеет значения) в лондонской газете в начале лета 1929 года. И задав себе этот риторический вопрос, Смит или Браун продолжал вспоминать.

суббота, 7 мая 2016 г.

Фрэнк Белнап Лонг. Собрание сочинений



Фрэнк Белнап Лонг
Собрание сочинений

Т. 1. Тварь из бездны времен. Рассказы
Т. 2. Мир выживших. Рассказы
Т. 3. Дерево ведьм. Рассказы.
Т. 4. Путешествие во тьму.
…И родятся другие
Т. 5. Три лика времени. Рассказы.
Т. 6. Чужаки в Новой Англии.
…И пришел робот
Т. 7. Это странное завтра. Рассказы
Т. 8. Темное наследие. Рассказы
Т. 9 Дорога к темной башне. Рассказы
Т. 10. Ведьмин огонь. Рассказы

Дополнительные тома:
Марс-моя цель. Рассказы

Ночь волка. Рассказы